Уважаемый Василий Борисович,

Уважаемый Тимофей Вячеславович,

Уважаемые коллеги и исследователи!

Прежде всего хотел бы выразить признательность руководству Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ за приглашение и организацию нашей сегодняшней встречи.

Для Международного института Центральной Азии это продолжение диалога, который мы начали ещё в феврале текущего года, когда наша делегация впервые посетила ВШЭ.

Буквально месяц назад, 30 мая, мы принимали в Ташкенте делегацию ЦКЕМИ во главе с Тимофеем Вячеславовичем Бордачёвым.

В рамках визита был организован совместный круглый стол, на котором обсуждались ключевые вопросы международной и региональной повестки. В тот же день в МИЦА прошла открытая лекция Тимофея Вячеславовича, вызвавшая большой интерес у экспертного и студенческого сообщества.

Именно тогда, во время обсуждений за круглым столом, коллега высказал конструктивную идею: чтобы диалог между российскими и центральноазиатскими экспертами стал по-настоящему взаимным, важно, чтобы представители аналитических центров Узбекистана также делились своим видением и подходами на российских академических площадках.

И сегодня делегация МИЦА здесь — в стенах Высшей школы экономики — в том числе как результат этой идеи. Мы воспринимаем это как шаг к углублению экспертного и образовательного обмена, который будет только расширяться.

Во время нашей прошлой встречи в Ташкенте мы уже затрагивали тему, о которой мне сегодня хотелось бы поговорить подробнее — приоритеты председательства Узбекистана в Консультативной встрече глав государств Центральной Азии (КВГГЦА).

Этот формат — уникальный для региона, потому что он стал точкой опоры для выстраивания устойчивой региональной архитектуры. Председательство Узбекистана в КВГГЦА в 2025 году открывает перед нами не только задачи, но и возможности. Это возможность задать импульс для углубления кооперации, обсуждения насущных вызовов и координации с внешними партнёрами.

Сегодня я постараюсь подробно рассказать, какие приоритеты мы закладываем в председательство, какие шаги уже предприняты, и почему именно сейчас вопрос региональной консолидации выходит на первый план повестки Центральной Азии.

1. О происходящих в Центральной Азии позитивных изменениях.

Процесс региональной консолидации в Центральной Азии сегодня приобрёл устойчивый и, самое главное, необратимый характер. Последние семь лет стали периодом коренного пересмотра подходов к региональному взаимодействию. Мы наблюдаем формирование новой философии сотрудничества, основанной на прагматизме, взаимном уважении, учёте интересов всех сторон и отсутствии доминирования.

Фундаментальные изменения произошли не только в риторике, но и в практике. Страны Центральной Азии начали открыто обсуждать даже самые чувствительные вопросы, включая приграничные и трансграничные проблемы, водно-энергетическую повестку, безопасность, логистику и миграцию.

Это стало возможным благодаря политической воле руководства наших республик. Ключевым импульсом послужила инициатива Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева, озвученная в 2017 году, о проведении регулярного диалога лидеров стран Центральной Азии в формате Консультативной встречи глав государств. Эта инициатива нашла отклик и была единодушно поддержана всеми лидерами стран региона, что позволило создать устойчивую платформу для многостороннего взаимодействия.

Начиная с 2018 года состоялось шесть таких встреч. Они стали не только регулярной площадкой для обмена мнениями, но и механизмом выработки конкретных решений. Важной особенностью КВГГЦА является то, что все принимаемые решения основаны на принципе консенсуса. Это обеспечивает доверие между участниками, исключает элементы давления и позволяет учитывать национальные особенности и интересы каждой страны. Такой подход способствует устойчивости формата и делает его приемлемым для всех государств региона.

Формат КВГГЦА позволил снять прежние напряжённости, выйти на компромиссы по вопросам, которые десятилетиями оставались замороженными.

Ярким тому примером тому служит недавняя договоренность между Ташкентом и Бишкеком о совместном использовании источника Чашма — ранее предмета ожесточённых споров. Источник остаётся на территории Кыргызстана, но узбекская сторона сможет использовать две трети фактически формируемого объёма воды.

Другим не менее важным примером стало подписание в марте текущего года договора о государственной границе между Таджикистаном и Кыргызстаном, а также состоявшаяся в апреле в Худжанде трёхсторонняя встреча лидеров Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана, по итогам которой подписан исторический документ о стыке границ трёх стран и принята Худжандская декларация о вечной дружбе.

Важнейшей вехой стало принятие на встрече в Астане в 2024 году Концепции развития региональной кооперации – 2040. Этот документ представляет собой, по сути, стратегию развития Центральной Азии на долгосрочную перспективу. Он охватывает ключевые сферы: от безопасности и устойчивого развития до экологии и цифровизации. Концепция определяет ориентиры не только для правительств, но и для всех заинтересованных сторон — бизнес-сообщества, научных кругов, неправительственного сектора.

Что особенно важно — в документе зафиксировано общее видение будущего региона. Центральная Азия — не просто группа соседствующих государств, а единое пространство с общими интересами, вызовами и потенциалами. Мы стремимся сформировать новый тип региональной субъектности — не навязываемой извне, а выработанной внутри самого региона.

Одним из проявлений консолидации стало укрепление координации во внешней политике. Всё чаще мы наблюдаем согласованные подходы в международных организациях и на глобальных форумах. Это особенно заметно в форматах «Центральная Азия +», в которых регион выступает как единый партнёр: будь то ЕС, Китай, Россия, Индия или страны Залива. Уже сам факт того, что ведущие мировые державы стремятся к формализации диалога именно с Центральной Азией как целостным субъектом — результат успешной региональной консолидации.

Усиливается и внутреннее институциональное наполнение формата КВГГЦА. В 2023 году на Душанбинском саммите было принято решение об учреждении Совета национальных координаторов, который теперь координирует подготовку решений на уровне глав государств. Были согласованы направления взаимодействия в сферах транспорта, молодёжной политики, здравоохранения — в том числе с участием профильных международных организаций, таких как ВОЗ.

Особое значение имеет и дискуссия, начатая в Душанбе, о создании Секретариата КВГГЦА. Это обсуждение ещё продолжается, но сам факт, что все страны признают необходимость перехода от неформального формата к устойчивой организационной структуре, говорит о серьёзности намерений. При этом, подчёркиваю, речь не идёт о создании наднациональных органов. Решения КВГГЦА по-прежнему основываются на принципе консенсуса и уважения суверенитета.

Региональная консолидация также проявляется в формировании общего подхода к вопросам идентичности. На встрече в Астане Президент Узбекистана предложил провести в 2025 году Научный форум по практическим аспектам формирования региональной идентичности. Это не попытка заменить национальные идентичности, а предложение выработать понимание общности, опирающейся на историческое, культурное и географическое единство народов региона.

Важно отметить и растущее осознание региональными элитами необходимости действовать совместно. Если раньше межгосударственные отношения развивались преимущественно в двустороннем формате, то сегодня всё больше решений принимается в рамках региональных механизмов и платформ. Это касается и вопросов безопасности, и координации внешней политики, и даже взаимодействия с международными донорами и инвесторами.

Можно утверждать, что на наших глазах формируется новая региональная архитектура Центральной Азии — гибкая, прагматичная, основанная на доверии, интересах и взаимной выгоде. И важнейшую роль в этом процессе играет КВГГЦА.

Именно поэтому председательство в КВГГЦА накладывает особую ответственность. Узбекистан воспринимает его не как ротационную формальность, а как возможность задать новый вектор, углубить существующие инициативы, выработать практические механизмы реализации принятых решений.

2. Приоритеты председательства Узбекистана в КВГГЦА.

Председательство в Консультативной встрече глав государств Центральной Азии в 2025 году перешло к Узбекистану. Для нас это не только высокая честь, но и ответственность, связанная с необходимостью сохранить и приумножить достигнутые результаты, а также придать новый импульс тем направлениям, которые требуют дополнительного внимания.

Мы исходим из того, что основная цель председательства — способствовать дальнейшему развитию устойчивых механизмов регионального взаимодействия, а также расширению и институционализации внешнего взаимодействия стран региона с ключевыми международными партнёрами.

В соответствии с этим были определены несколько приоритетных направлений.

Во-первых, укрепление и развитие самого механизма Консультативных встреч. Это уникальный по своей природе формат. Он не навязан извне, не оформлен в виде наднациональной организации, но тем не менее выполняет функции региональной координационной площадки, объединяющей интересы пяти государств на принципах суверенного равенства и консенсуса.

Одним из приоритетов председательства Узбекистана в КВГГЦА в 2025 году является последовательное институциональное развитие этого механизма. Мы не говорим о необходимости немедленного перехода к жёсткой институциональной структуре или формированию наднациональных органов — напротив, мы выступаем за постепенность, гибкость и взаимное согласие.

В Концепции «Центральная Азия – 2040» подчёркивается, что институционализация КВГГЦА должна происходить на основе запросов самих государств региона, без внешнего давления и без ущемления национальных интересов. Тем не менее, очевидно, что наращивание устойчивости и эффективности данного формата требует создания определённых механизмов постоянной координации.

Первым шагом на этом пути стало учреждение Совета национальных координаторов по делам КВГГЦА. Первая его встреча состоялась в январе текущего года в Ташкенте. В Совет вошли представители всех стран региона, и он уже начал выполнять роль рабочего органа по подготовке и сопровождению решений Консультативной встречи. Это позволило придать процессу устойчивость и регулярность, повысить эффективность согласования проектов документов и инициатив.

Следующим этапом обсуждается вопрос о создании Секретариата КВГГЦА. Речь идёт не о наднациональной структуре с директивными полномочиями, а о координационно-аналитическом центре, который будет обеспечивать документарную, экспертную и организационную поддержку деятельности формата. Его функции могут включать сопровождение реализации решений саммитов, подготовку аналитических материалов, мониторинг исполнения договорённостей, организацию встреч рабочих групп.

Мы видим, что в других регионах мира схожие форматы получили дальнейшее развитие именно после появления таких координационных механизмов. Примером может служить Совет сотрудничества арабских государств Залива (ССАГПЗ), в котором действует постоянно действующий Секретариат, позволяющий формировать коллективную дипломатическую позицию. Эксперты, включая и арабских аналитиков, прямо указывают, что отсутствие аналогичной институциональной основы в Центральной Азии пока ограничивает потенциал взаимодействия с другими региональными блоками.

Тем не менее, Узбекистан занимает принципиальную позицию: институционализация возможна только в том объёме и в той форме, на которую готовы все страны региона. Мы не стремимся форсировать процесс, но считаем необходимым обеспечить его логичное развитие. Гибкая архитектура взаимодействия, подкреплённая минимальной, но функциональной структурой — именно такой формат представляется нам наиболее жизнеспособным на текущем этапе.

Важно также подчеркнуть: развитие институциональной базы КВГГЦА необходимо не только для обеспечения внутренней устойчивости, но и для повышения международной субъектности Центральной Азии. В последние годы мы наблюдаем возрастающий интерес со стороны внешних партнёров к форматам «ЦА+». В этом контексте наличие координационного механизма от имени всего региона — пусть даже в ограниченном масштабе — позволит Центральной Азии говорить с международными партнёрами более слаженно и эффективно.

Во-вторых, углубление экономического взаимодействия.  Взаимная торговля, инвестиции, транспортная взаимосвязанность и промышленная кооперация — всё это не только создаёт возможности для роста, но и укрепляет взаимозависимость стран Центральной Азии, формируя устойчивую основу для политической стабильности.

Несмотря на позитивную динамику, необходимо признать: потенциал экономической интеграции всё ещё реализован лишь частично. По данным Исламского банка развития, объём внутрирегиональной торговли в Центральной Азии в 2022 году составил всего 7,2% от общего внешнеторгового оборота. Это крайне низкий показатель даже по сравнению с другими развивающимися регионами.

Причины хорошо известны. Во-первых, экспорт стран региона носит преимущественно сырьевой характер, с низкой долей продукции с высокой добавленной стоимостью. Во-вторых, сохраняется слабая диверсификация торговых потоков и низкий уровень взаимной промышленной кооперации. В-третьих, неразвитость транспортной и логистической инфраструктуры, отсутствие эффективных согласованных процедур, в том числе на границах, серьёзно ограничивает конкурентоспособность межрегиональных поставок.

Именно поэтому одним из приоритетов председательства Узбекистана в КВГГЦА стало развитие экономического взаимодействия и устранение барьеров для свободного движения товаров, услуг, инвестиций и технологий.

Первое направление — это реформирование и наполнение новыми функциями уже существующих механизмов. В частности, мы выступили с предложением о преобразовании Международного фонда спасения Арала в многофункциональную платформу по комплексному подходу «вода – энергетика – продовольствие». Это не только экологическая, но и экономическая рамка, которая может стать точкой координации в стратегических отраслях.

Второе направление — институциональное. Инициатива по созданию Делового совета стран Центральной Азии, выдвинутая на Консультативной встрече, предполагает формирование постоянной площадки для прямого диалога бизнес-сообщества с государственными структурами. Это особенно важно на фоне растущей заинтересованности предпринимателей в реализации совместных инвестиционных проектов в промышленности, АПК, фармацевтике, лёгкой и пищевой промышленности, строительстве, сфере логистики и туризма.

Одновременно с этим ведётся работа по реализации Стратегии промышленной кооперации стран региона. Она направлена на объединение производственных цепочек, синхронизацию стандартов, развитие совместных предприятий. Потенциал здесь огромен — как в традиционных отраслях, так и в новых направлениях, таких как зелёная энергетика, IT и креативные индустрии.

Третье направление — цифровизация торговли. В условиях глобального перехода к цифровым каналам взаимодействия создание единой платформы электронной торговли в Центральной Азии стало бы значительным шагом вперёд. Мы предлагаем рассмотреть возможность создания регионального торгово-информационного портала, в том числе с участием внешних партнёров, где могли бы размещаться стандартизированные сведения о товарах, услугах, тарифах, технических требованиях и процедурах. Это упростило бы доступ предпринимателей к рынкам соседних стран.

В-третьих, транспортная взаимосвязанность (как внутри региона, так и с внешним миром).

Узбекистан, будучи страной, не имеющей выхода к морю, придаёт особое значение развитию всех видов транзитной инфраструктуры. Мы заинтересованы в согласовании транспортных стратегий, в том числе в рамках консенсусного подхода.

Проект строительства железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан — один из ключевых элементов будущей архитектуры. Его реализация не только обеспечит более короткий маршрут в направлении Восточной Азии, но и будет способствовать разгрузке перегруженных коридоров, диверсификации транспортных маршрутов и в целом усилению транзитного потенциала региона. Эта дорога важна не только для участвующих стран, но и для всего региона, включая Казахстан, поскольку она откроет новые возможности для сопряжения с Транскаспийским маршрутом, МТК «Север–Юг», а также с транспортными и энергетическими инициативами через Афганистан.

Другим приоритетом остаётся развитие внутренней транспортной связанности. Восстановление авиасообщений между столицами и крупнейшими городами региона, запуск новых маршрутов, повышение доступности перевозок — всё это не только стимулирует экономику, но и способствует сближению людей. Мы помним, что ещё недавно поездка из Ташкента в Душанбе занимала целый день. Сегодня благодаря углублению двусторонних отношений и стратегическому партнёрству дорога занимает менее часа. Это результат совместных усилий, который необходимо масштабировать.

Также Узбекистан поддерживает инициативу по развитию трансграничной логистики, включая формирование совместных логистических центров, транспортно-логистических хабов, а также систем «единое окно» на границах. Уже есть успешные примеры — совместные проекты между Узбекистаном и Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызстаном, и в перспективе — с Таджикистаном и Туркменистаном.

Мы считаем важным, чтобы развитие инфраструктуры сопровождалось синхронизацией технических стандартов, процедурных регламентов и цифровых решений. Это может быть достигнуто на основе многостороннего соглашения о координации транспортной политики, с учётом национальных приоритетов и географической специфики.

В-четвертых, обеспечение устойчивого развития и безопасности региона. Мы исходим из понимания, что никакие планы по развитию, интеграции или кооперации невозможны без прочной основы — мира, стабильности и доверия между государствами и внутри обществ. Центральная Азия сталкивается с целым рядом трансграничных угроз, характер которых усложняется.

Один из серьёзных вызовов, с которым сталкивается наш регион, — это распространение идей, подрывающих общественную стабильность и солидарность. В отдельных случаях фиксируется вовлечённость граждан стран Центральной Азии в деятельность радикальных и экстремистских структур, включая за пределами региона. Мы исходим из того, что противодействие этим угрозам не может основываться исключительно на силовых мерах. Необходим комплексный подход, включающий развитие социальной и экономической устойчивости, просвещение, образование, поддержку уязвимых групп, в том числе молодёжи, а также формирование позитивной повестки и возможностей самореализации.

Второй серьёзный вызов — трансграничная организованная преступность. Речь идёт о незаконной торговле оружием, наркотиками, людскими ресурсами. Эти процессы тесно связаны с внешними маршрутами, проходящими через территорию Афганистана, и требуют плотной координации между силовыми структурами стран региона.

Третье — кибербезопасность и информационные угрозы. Центральная Азия, несмотря на рост цифровизации, остаётся уязвимой к внешнему вмешательству, деструктивной пропаганде и попыткам подрыва общественного доверия к институтам. Здесь особенно важно выстроить механизмы превентивного обмена информацией, согласования подходов и совместного реагирования.

В этих условиях Узбекистан в рамках своего председательства придаёт особое значение расширению и углублению взаимодействия между силовыми ведомствами стран региона. Одним из ключевых достижений последнего времени стало проведение в Самарканде второго Совещания секретарей Советов безопасности государств Центральной Азии. Мероприятие подтвердило общий настрой на расширение взаимодействия и выработку скоординирированных ответов на общие угрозы.

Кроме того, в мае текущего года в Ташкенте состоялось первое совещание руководителей спецслужб стран региона. Этот формат, ранее не реализовывавшийся в пятистороннем составе, может стать важным элементом доверительного и оперативного взаимодействия, особенно в условиях, когда угроза международного терроризма и деструктивных транснациональных сетей остаётся актуальной.

Вместе с тем, председательство Узбекистана исходит из того, что вопросы безопасности — это не только взаимодействие профильных структур, но и широкое участие гражданского общества, экспертного сообщества и средств массовой информации. Мы предлагаем уходить от исключительно ведомственного подхода и формировать инклюзивную архитектуру устойчивости.

В Концепции развития региональной кооперации – 2040 закреплена инициатива о проведении регулярного Центральноазиатского форума по безопасности и сотрудничеству. Мы предлагаем, чтобы этот форум стал не просто декларативной площадкой, а пространством для выработки совместных предложений по региональным мерам реагирования. Кроме того, при участии аналитических центров и профильных специалистов возможно формирование Центральноазиатского экспертного форума по безопасности, где обсуждались бы средне- и долгосрочные риски, а также стратегии их нейтрализации.

Отдельного внимания заслуживает ситуация в Афганистане. Эта страна остаётся важным фактором региональной стабильности и, в то же время, источником потенциальных вызовов. Позиция Узбекистана и других государств Центральной Азии заключается в необходимости конструктивного вовлечения Афганистана в региональные экономические процессы — прежде всего, в сфере транспорта, энергетики, гуманитарного взаимодействия. Мы убеждены, что изоляция только усугубляет риски, тогда как прагматичный подход открывает возможности для постепенной стабилизации.

Мы убеждены, что современное понимание устойчивости региона должно быть сквозным — от пограничной координации и миграционной политики до информационного взаимодействия и борьбы с бедностью. В этой связи председательство Узбекистана стремится выстраивать комплексную повестку, в которой вопросы безопасности рассматриваются во взаимосвязи с развитием, гуманитарной стабильностью и культурной общностью.

В-пятых, развитие культурно-гуманитарного сотрудничества. Региональная консолидация в Центральной Азии невозможна без укрепления гуманитарных связей, без выстраивания устойчивых каналов общения между обществами, университетами, экспертами, культурными и научными институциями. Именно в гуманитарной сфере закладывается прочная основа для формирования доверия, взаимопонимания и общей региональной идентичности.

У нас — общее историко-культурное наследие, единое географическое пространство, взаимопереплетённые традиции, языковые и этнические связи. Всё это создаёт естественные условия для расширения культурного, образовательного, научного и туристического взаимодействия между странами региона.

Сегодня, когда Центральная Азия выходит на новый уровень многостороннего сотрудничества, гуманитарная повестка становится не второстепенным, а системным элементом общей стратегии регионального сближения.

Одним из направлений, на которое Узбекистан обращает особое внимание в период председательства в КВГГЦА, является развитие туризма как драйвера гуманитарной интеграции. Мы выступаем за создание общего туристического пространства Центральной Азии. Уже апробирован успешный опыт взаимного признания ID-карт при пересечении границ — в частности, между Узбекистаном и Кыргызстаном. Этот опыт можно и нужно масштабировать на весь регион. В условиях, когда большинство граждан региона сталкиваются с административными и логистическими барьерами при поездках, такой шаг будет иметь ощутимый гуманитарный и экономический эффект.

Кроме того, Узбекистан предложил совместно разработать подходы к запуску многостороннего туристического продукта по принципу «Один тур — весь регион». Речь идёт о маршрутах, которые включают сразу несколько стран — например, Ташкент – Душанбе – Бухара – Хива – Бишкек – Алматы, и позволяют туристам из-за рубежа познакомиться с регионом как с единым культурным и историческим пространством. Это не только укрепит экономику, но и будет способствовать формированию у жителей региона ощущения общности.

Вопрос региональной идентичности также имеет образовательное и научное измерение. На Консультативной встрече в Астане Президент Узбекистана выдвинул инициативу о проведении в 2025 году Научного форума по практическим аспектам формирования региональной идентичности. Эта идея не направлена на подмену или нивелирование национальных идентичностей. Речь идёт о поиске формулы сбалансированного сосуществования: уважения к национальной самобытности при одновременном осознании региональной общности.

Узбекистан также предлагает активизировать академические обмены между университетами стран региона, реализовать совместные образовательные программы, магистратуры с межгосударственным участием, сетевые научные исследования. МИЦА, в частности, уже выступил с предложением о создании платформы для координации научных проектов по линии аналитических центров и университетов стран Центральной Азии.

Кроме того, предложено рассмотреть учреждение Ассоциации СМИ Центральной Азии, которая могла бы стать профессиональной площадкой для обмена опытом, подготовки совместных проектов и распространения достоверной информации о странах региона. Создание общих медиапродуктов, региональных телепередач, цифровых платформ поможет формировать позитивный образ Центральной Азии как единого пространства в глазах как самих граждан, так и внешней аудитории.

Важно подчеркнуть: формирование гуманитарного измерения сотрудничества требует не директивного, а эволюционного подхода. Здесь необходима атмосфера взаимного уважения, доверия, готовности к сотрудничеству, а также включённость гражданских обществ и молодежи.

Региональная гуманитарная политика должна основываться на принципе «общее — через разнообразие». Мы не стремимся к унификации, но предлагаем находить точки пересечения — в истории, в культуре, в языке, в музыке, в научной кооперации. Это путь к тому, чтобы Центральная Азия стала не просто географическим регионом, а пространством осознанного и добровольного гуманитарного единства.

В-шестых, продвижение Центральной Азии в международной системе координат как единого регионального субъекта. Мы поддерживаем расширение и укрепление диалогов в форматах «Центральная Азия +», в том числе с Россией, Китаем, странами Залива, Европейским союзом и другими ключевыми партнёрами. Форматы «ЦА+» сегодня выходят на качественно новый уровень — с участием глав государств, что наглядно демонстрирует возросшую субъектность региона в глобальной политике.

Особое внимание мы уделяем развитию формата «Центральная Азия – Россия». Историческим шагом в этом направлении стал первый саммит в таком составе, прошедший в 2023 году в Москве. Впервые главы государств пяти стран Центральной Азии и Президент России провели полномасштабную встречу, по итогам которой зафиксирована общая политическая воля к выстраиванию регулярного, многопрофильного и прагматичного взаимодействия. Саммит в Москве подтвердил стратегический характер отношений региона с Россией и подчеркнул готовность сторон к выработке согласованных подходов в области безопасности, транспорта, энергетики, промышленной кооперации, образования, науки, здравоохранения, культурного и молодёжного обмена.

С нашей точки зрения, формат «Центральная Азия – Россия» обладает большим потенциалом для системной институционализации. Россия остаётся крупнейшим торгово-экономическим партнёром стран Центральной Азии. Российские компании активно участвуют в инвестиционных проектах в Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Туркменистане — в таких сферах, как энергетика, машиностроение, металлургия, транспорт, сельское хозяйство. Миллионы граждан наших стран трудятся в России, внося вклад в экономику и сохраняя прочные гуманитарные и человеческие связи.

При этом наши отношения имеют гораздо более глубокую основу, чем просто экономические интересы. Центральную Азию и Россию объединяют тесные историко-культурные, образовательные и языковые связи, сложившиеся в течение веков совместного сосуществования. Русский язык по-прежнему остаётся одним из главных языков межнационального общения в регионе, а выпускники российских вузов играют заметную роль в управлении, науке, культуре и экономике стран Центральной Азии.

Страны Центральной Азии всегда будут рассматривать Россию как своего приоритетного партнёра и надёжного союзника. Более того, наш регион никогда не был и не может быть источником угроз для Российской Федерации — напротив, мы заинтересованы в устойчивом развитии, стабильности по периметру наших границ и конструктивном взаимодействии с российскими партнёрами в духе доверия, добрососедства и взаимной поддержки.

Председательство Узбекистана будет последовательно содействовать укреплению этой линии, включая поддержку экспертных, академических, молодёжных и предпринимательских форматов сотрудничества.

 Уважаемые коллеги,

Сегодняшний разговор — это попытка взглянуть на процессы, происходящие в Центральной Азии, не только с точки зрения текущей политики, но и с более широкой перспективы: перспективы регионального становления, выстраивания устойчивой архитектуры взаимодействия, формирования согласованной идентичности и общей региональной субъектности.

Главный вывод, который можно сделать: региональная консолидация в Центральной Азии не является проектом одной страны. Это осознанный выбор всех государств региона — выбор в пользу прагматичного диалога, гибкой координации, уважения интересов друг друга и последовательного выстраивания долгосрочной повестки. При этом мы чётко понимаем, что на этом пути нет универсальных решений. И именно поэтому ценность формата КВГГЦА заключается в его способности адаптироваться, слышать разные голоса и сохранять дух партнёрства.

Разумеется, сохраняются вызовы. Регион сталкивается с множеством рисков — как традиционных, так и новых. Но именно в такой ситуации сотрудничество становится не опцией, а необходимостью.

Узбекистан, председательствуя в КВГГЦА, старается максимально использовать это окно возможностей. Мы считаем, что именно сейчас, в условиях внешней турбулентности, страны региона должны укрепить внутреннюю устойчивость и внешний имидж. Речь идёт не только о привлечении инвестиций или инфраструктурной взаимосвязанности — речь идёт о месте Центральной Азии в мире: как о регионе стабильности, сбалансированного роста и конструктивного партнёрства.

Важнейшую роль в этом процессе играет экспертное сообщество. Мы глубоко убеждены: выработка стратегических решений должна опираться на аналитическую поддержку, на участие академического сектора, на открытые обсуждения. И в этом смысле ВШЭ — один из тех партнёров, с которыми у нас выстраиваются по-настоящему содержательные и равноправные отношения.

Мы открыты к совместным исследованиям, к проектам в области региональной безопасности, гуманитарной политики, молодёжного обмена, экологической дипломатии, цифровой трансформации. Центральная Азия — это регион с историей, но также с будущим. И это будущее мы можем проектировать вместе.

Позвольте поблагодарить организаторов, слушателей, коллег за внимание и интерес. Уверен, что сегодняшняя встреча станет шагом к расширению взаимопонимания, сотрудничества и совместных действий — как между странами, так и между исследовательскими центрами.

Спасибо за внимание.