Уважаемый Фёдор Генрихович!
Уважаемый Сергей Николаевич!
Уважаемые коллеги и участники Форума!
Прежде всего хотел бы поблагодарить организаторов за приглашение принять участие в дискуссии, посвящённой будущему евразийской безопасности.
Тема сегодняшней сессии исключительно актуальна. Мы живём в период глубоких изменений мировой политической системы, когда прежние механизмы регулирования международных отношений перестают работать, актуализируя вопросы региональной, а также глобальной безопасности.
При этом меняется и само понимание безопасности. Сегодня оно уже не сводится исключительно к военно-политической сфере. Всё большее значение приобретают вопросы экономической устойчивости, технологического развития, информационной безопасности, надёжности транспортно-логистических связей, регулирования демографических процессов и способности государств адаптироваться к изменившейся международной среде.
Поэтому, когда мы говорим о будущем безопасности в Евразии, речь идёт не только о предотвращении конфликтов, но и о формировании условий для устойчивого развития.
Уважаемые эксперты!
На фоне турбулентности в мире Центральная Азия сегодня демонстрирует свою уникальность, становясь одним из наиболее стабильных регионов на всем пространстве Евразии. И это не случайность, а результат целенаправленной политики государств региона, которая устойчиво наблюдается с 2017 года.
Благодаря открытому и доверительному диалогу лидеров стран региона и совместным практическим усилиям, направленным на укрепление и наращивание внутрирегиональных отношений, формируется «Новая Центральная Азия» - единый регион с общими целями, задачами и приоритетами.
Важно подчеркнуть, что об этих изменениях говорим не только мы сами. Их фиксируют и наши партнёры по диалогу, в т.ч представители экспертных кругов России и большинства участников этого представительного форума.
Благодаря политической воле стран региона, сотрудничество между государствами Центральной Азии стало более системным и институциализированным, что формирует условия для дальнейшего укрепления взаимосвязанности и совместного движения в сторону реальной интеграции.
Ключевую роль в этом процессе играет механизм Консультативных встреч глав государств Центральной Азии. Ярким подтверждением этой позитивной динамики следует рассматривать итоги 7-й КВГГЦА, состоявшейся в Ташкенте в прошлом году. Сегодня их результаты можно охарактеризовать как исторические, а сам сложившийся формат взаимодействия – востребованным, по-своему уникальным и эффективным.
В числе прорывных решений, которые будут формировать алгоритмы нашего будущего развития, следует назвать присоединение Азербайджана к формату Консультативных встреч в качестве полноправного участника.
Одновременно в Ташкенте обсуждались шаги по институционализации формата, в т.ч. вопросы создания «Сообщества Центральной Азии», укрепления договорно-правовой базы, учреждения ротационного Секретариата и Совета старейшин, а также реализации совместных проектов в экономике, инвестициях, цифровой и инфраструктурной сферах.
Важно отметить, что за все девять лет регионального взаимодействия первостепенное значение всеми участниками этого формата придавалось вопросам обеспечения безопасности.
За годы тесного взаимодействия странам региона удалось не только снять большинство проблемных и крайне конфликтных вопросов, которые долгое время осложняли взаимодействие, но последовательно выстроить собственную модель региональной стабильности, основанную на доверии, взаимном учёте интересов и совместной ответственности за будущее региона.
Думаю, квинтэссенцией такого целеполагания и заинтересованности в наращивании сотрудничества следует рассматривать итоги прошлогоднего, мартовского саммита лидеров Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана в городе Худжанде и подписание по его итогам Договора о точке стыка государственных границ и Худжандской Декларации о вечной дружбе.
Эти документы ознаменовали собой завершение многолетнего периода взаимного недоверия и территориальных споров в одном из самых, как отмечали многие эксперты, взрывоопасных и конфликтогенных регионов мира (где, к сожалению, уже были многочисленные человеческие жертвы).
Страны Центральной Азии на практике продемонстрировали понимание принципов неделимости безопасности и важности обеспечения стабильности в регионе как главного источника устойчивости и развития.
Сегодня этот подход также остаётся в качестве основного приоритета, содействуя последовательному укреплению механизмов взаимодействия в сфере безопасности. Здесь важно упомянуть о регулярном характере встреч секретарей советов безопасности государств Центральной Азии, развитии сотрудничества между специальными службами и правоохранительными органами, проведении совместных военных учений («Бирлик»).
По итогам прошлогодней Консультативной встречи в Ташкенте были приняты Концепция региональной безопасности и стабильности Центральной Азии, а также Каталог рисков безопасности на 2026–2028 годы. Эти документы впервые закрепили общее видение ключевых угроз и механизмов реагирования на них, включая вопросы терроризма, экстремизма, трансграничной преступности, водно-энергетической безопасности. Их принятие еще раз подтвердило постепенный переход государств региона от ситуативного взаимодействия к формированию элементов собственной региональной архитектуры безопасности.
Считаю, что развитие региональных форматов сотрудничества не направлено против кого-либо и не подменяет другие механизмы взаимодействия. Напротив, оно способствует поддержанию более сбалансированной региональной среды, снижению рисков конфронтации и укреплению безопасности в евразийском пространстве.
К 2035 г. созданные в последние годы в Центральной Азии форматы регионального сотрудничества, вероятно, станут более глубокими, институционализированными и практикоориентированными. Ожидается усиление координации в сферах безопасности, транспортной взаимосвязанности, экономической устойчивости, управления границами, водно-энергетического сотрудничества, а также взаимодействия с ключевыми внешними партнерами.
При этом принципиальное значение будет иметь твердая приверженность сохранению последовательной внешнеполитической линии Узбекистана. Внеблоковая политика страны, закрепленная в Концепции внешнеполитической деятельности 2012 г., останется одним из ключевых принципов внешней политики в течение следующего десятилетия. Она предполагает отказ от размещения иностранных военных баз, участия в военно-политических блоках и военных операциях за рубежом, одновременно сохраняя возможности для развития практического и взаимовыгодного сотрудничества в сфере безопасности с зарубежными партнерами.
Уважаемые коллеги!
Отдельно в этой связи хотелось бы сказать о подходах стран региона к Афганистану – как неотъемлемой части общего пространства безопасности Центральной Азии.
Сегодня Афганистан более не рассматривается как источник потенциальных угроз. Ему теперь отводится роль ключевого звена в обеспечении региональной безопасности и взаимосвязанности с Южной Азией, а также обеспечении устойчивого развития евразийского пространства.
Отмечу, что такое видение сегодня разделяют все государства региона. В частности, Узбекистан с 2017 года последовательно реализует прагматичный курс на развитие конструктивного взаимодействия с Афганистаном. Как неоднократно подчёркивал Президент Узбекистана, Афганистан необходимо рассматривать как пространство новых возможностей.
Казахстан и Кыргызстан исключили движение «Талибан» из национальных списков террористических организаций. Узбекистан и Туркменистан последовательно придерживаются прагматичного курса, ориентированного на развитие практического сотрудничества с Кабулом. Даже Таджикистан, занимавший после 2021 года более осторожную позицию, постепенно адаптировал свою политику к новым региональным реалиям. Показательно, что Российская Федерация первой среди крупных государств официально признала действующие власти Афганистана.
В этой связи особое значение приобретают механизмы регионального взаимодействия по афганскому направлению. В последние годы сложилась практика регулярных консультаций специальных представителей государств Центральной Азии по Афганистану, которые служат площадкой для обмена оценками, координации подходов и обсуждения вопросов региональной безопасности.
Одновременно на различных уровнях обсуждается возобновление деятельности Контактной группы ШОС – Афганистан, которая традиционно рассматривалась как один из ключевых механизмов вовлечения Афганистана в региональные процессы.
Кроме того, в апреле текущего года в Кабуле прошел Консультативный диалог пяти государств Центральной Азии и Афганистана. Важно, что эта встреча стала первым многосторонним мероприятием подобного формата в афганской столице после 2021 года и продемонстрировала стремление сторон к более тесному вовлечению Афганистана в региональные процессы.
Практика последних лет показывает, что долгосрочная изоляция Афганистана не способствует укреплению региональной безопасности. Напротив, прагматичный курс государств Центральной Азии, предусматривающий последовательное вовлечение Кабула в региональные торгово-экономические, транспортные, энергетические и инфраструктурные проекты сохранит своё значение как одно из ключевых направлений региональной повестки, способствуя укреплению стабильности и развитию всего региона.
Тем более что сегодняшняя ситуация в Афганистане заметно отличается от периода иностранного военного присутствия. По оценкам Всемирного банка, экономика Афганистана продолжает демонстрировать ограниченный рост. Реальный ВВП страны оценивается примерно в 4,8%. Мы видим, что есть положительная динамика.
Недавно мне довелось принять участие в экспертном диалоге «Центральная Азия – Афганистан», который проходил в Кабуле. Могу подтвердить, что наряду с сохраняющимися проблемами в стране формируются предпосылки для дальнейшей стабилизации и развития.
Убеждены, что дальнейшее вовлечение Афганистана в региональные процессы отвечает интересам не только государств Центральной Азии, но и всей Евразии.
Уважаемые участники!
Если говорить о региональной архитектуре безопасности Центральной Азии, важно понимать, что она имеет многоуровневый и многокомпонентный характер.
Развивая собственные механизмы взаимодействия, государства Центральной Азии одновременно наращивают сотрудничество с внешними партнёрами как на двустороннем уровне, так и в рамках многосторонних институтов.
Особое значение для государств Центральной Азии приобретает сотрудничество в формате «Центральная Азия плюс», которое уже сегодня охватывает практически все ключевые центры силы, включая внерегиональных партнёров. В дальнейшем эти форматы будут последовательно развиваться во взаимодействии с существующими партнёрами, включая Россию, КНР, страны ЕС и США, а также расширяться за счёт новых площадок сотрудничества со странами Северной Европы, Великобританией, Турцией и другими заинтересованными государствами. Такой подход отражает многовекторную внешнюю политику государств региона и соответствует логике формирования более полицентричного мирового порядка.
Особое место в этой палитре традиционно занимает Россия. Сегодня Россию и четыре государства Центральной Азии связывают союзнические отношения, а с Туркменистаном поддерживается стратегическое партнёрство. Безопасность Центральной Азии отвечает интересам не только государств региона, но и Российской Федерации, поскольку стабильность в регионе напрямую влияет на ситуацию на её южных рубежах.
В настоящее время Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан являются членами ОДКБ. Вместе с тем система региональной безопасности не ограничивается исключительно механизмами ОДКБ.
Показателен пример Узбекистана. Наша страна последовательно и активно развивает двустороннее сотрудничество с Россией по линии министерств обороны, правоохранительных органов и спецслужб.
Подтверждением этого стало подписание 22 января 2025 г. Плана сотрудничества между министерствами обороны Узбекистана и России на 2025 г., а также Программы стратегического партнёрства в военной области на 2026–2030 гг.
Наравне с этим, важную роль продолжают играть и многосторонние площадки, прежде всего СНГ и ШОС, обеспечивающие координацию усилий в противодействии терроризму, экстремизму, наркотрафику и другим транснациональным угрозам.
Одновременно государства региона взаимодействуют с другими международными партнёрами. Китай участвует в обеспечении региональной стабильности как через механизмы ШОС, так и посредством двустороннего сотрудничества. Европейский союз реализует программы содействия управлению границами и противодействию наркотрафику. Соединённые Штаты оказывают поддержку проектам в сфере нераспространения оружия массового уничтожения, экспортного контроля и укрепления потенциала таможенных служб. Важную роль также играют ООН, ОБСЕ, СВМДА и специализированные международные структуры.
Таким образом, безопасность Центральной Азии обеспечивается не каким-либо одним механизмом, а совокупностью взаимодополняющих региональных, евразийских и глобальных форматов сотрудничества.
Показательно, что усилия государств региона по укреплению сотрудничества получают широкую международную поддержку. Свидетельством этого стало принятие в мае текущего года резолюции Генеральной Ассамблеи ООН по Центральной Азии - «Укрепление регионального сотрудничества и экономической интеграции для обеспечения устойчивого развития в Центрально-Азиатском регионе».
Это говорит о растущем признании Центральной Азии как самостоятельного и ответственного участника формирования более устойчивой и инклюзивной архитектуры безопасности на евразийском пространстве.
Уважаемые эксперты!
Вместе с тем, несмотря на достигнутый прогресс, Центральная Азия продолжает сталкиваться с рядом долгосрочных вызовов, которые будут во многом определять региональную повестку в ближайшие десятилетия.
Одним из наиболее серьёзных остаётся дефицит водных ресурсов. По данным Всемирного банка, уже сегодня свыше 37 млн человек в регионе проживают в районах с высоким уровнем водного стресса, а к 2050 г. их число может достичь 75 млн.
Не менее важным вызовом остаются транспортно-логистические ограничения, особенно для государств, не имеющих выхода к морю. Их преодоление имеет ключевое значение для расширения торговли, привлечения инвестиций и повышения связанности региона.
Особую актуальность приобретает вопрос формирования региональной идентичности. Её укрепление предполагает развитие чувства принадлежности к единому региональному пространству при сохранении национальной самобытности государств региона. В этих условиях всё большее значение будут приобретать вопросы формирования общих региональных ценностей и смыслов, повышения взаимной осведомлённости обществ стран Центральной Азии, а также преодоления сохраняющихся барьеров в общественном восприятии региона.
Уважаемые друзья!
В завершение хотел бы подчеркнуть, что опыт Центральной Азии последних лет убедительно показывает: безопасность не может быть обеспечена исключительно за счёт военно-политических инструментов или внешних гарантий. Её основой становятся доверие, политическая воля, способность государств учитывать интересы друг друга и совместно отвечать на общие вызовы.
Опыт и практика стран Центральной Азии демонстрируют, что даже в условиях высокой международной турбулентности возможно формирование пространства стабильности, основанного на диалоге, добрососедстве и взаимной ответственности. Этот опыт представляет интерес не только для нашего региона, но и для более широкого евразийского пространства.
Вместе с тем, говоря о будущем евразийской безопасности, нельзя не задаться несколькими вопросами:
– удастся ли государствам Евразии сформировать инклюзивную, неделимую и равноправную систему безопасности, способную учитывать интересы всех участников и опираться на принципы суверенного выбора, взаимного уважения и сотрудничества?
-не станет ли континент пространством конкурирующих геополитических проектов, где безопасность одних государств будет достигаться за счёт безопасности других?
-можно ли использовать успешный опыт стран Центральной Азии на всем пространстве Евразии?
От ответа на эти вопросы во многом будет зависеть облик будущей евразийской архитектуры безопасности.
Благодарю за внимание.
