Уважаемый профессор Усмонзода!
Уважаемые коллеги!
Глубоко символично, что наша сегодняшняя встреча проходит именно в Худжанде – городе, ставшем одним из символов новой атмосферы доверия и добрососедства в Центральной Азии. Здесь особенно ясно проявляется общее стремление наших стран превращать приграничное пространство в пространство сотрудничества и совместного развития.
Продолжая нашу дискуссию, хотел бы сосредоточиться прежде всего на практическом измерении – на том, как имеющийся потенциал сотрудничества может быть реализован непосредственно на уровне областей Ферганской долины.
Перед нами стоит главный вопрос: насколько рост взаимной торговли наших стран сопровождается углублением экономических связей непосредственно между регионами – формированием устойчивых производственных цепочек, специализации и взаимодополняемости их экономик?
Именно Ферганская долина, пожалуй, является наиболее подходящим местом, чтобы дать на этот вопрос практический ответ.
Если исходить из административно-экономической географии долины, речь идет прежде всего о семи областях трех государств.
И здесь особенно важен масштаб.
Ферганская долина – это почти 18-миллионное экономическое пространство.
То есть перед нами рынок, сопоставимый по численности населения с отдельными государствами.
Однако сам по себе большой рынок еще не означает высокую экономическую эффективность.
Например, три узбекские области Ферганской долины концентрируют около 29 процентов населения Узбекистана, но формируют примерно 16,5 процента его ВВП: их совокупный ВРП в 2025 году составил порядка 25 миллиард долларов.
Для меня эта цифра принципиальна.
Главный резерв находится в производительности, специализации и способности соседних областей дополнять друг друга.
У каждой ее части есть собственное конкурентное преимущество.
Андижан – это машиностроение, промышленная сборка, инженерные компетенции и будущий важный узел железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан.
Наманган располагает сильной базой текстильной и легкой промышленности, развитым малым и средним производством.
Ферганская область сочетает химическую и перерабатывающую промышленность, сельское хозяйство, производство строительных материалов.
Согдийская область – один из наиболее индустриализированных регионов Таджикистана с мощной аграрной, перерабатывающей и сырьевой базой.
Ош выполняет функцию крупного торгового и сервисного центра юга Кыргызстана.
Джалал-Абадская область сочетает аграрный, энергетический и все более значимый транспортный потенциал.
Баткенская область обладает сильными позициями в садоводстве и приграничной торговле.
Вместе с тем для более точной настройки экономической кооперации Ферганской долины важно глубже видеть связи уже на уровне конкретных областей: какие товарные потоки формируются между Андижанской и Ошской областями, Ферганской и Согдийской, Баткенской и соседними территориями; какие товары проходят переработку по другую сторону границы; где существуют взаимодополняющие производственные мощности.
Такой межрегиональный срез позволил бы перейти от общей оценки потенциала к более адресной экономической политике.
И на этой основе, на мой взгляд, можно выделить несколько отраслей, где уже сегодня возможен качественный прорыв.
Первая – агропромышленный комплекс.
Здесь Ферганскую долину необходимо рассматривать не как семь отдельных сельскохозяйственных районов, а как распределенный агропромышленный кластер.
Земельный ресурс в наиболее густонаселенных частях долины объективно ограничен. Одновременно соседние территории располагают разными возможностями по ресурсам.
Из этого можно сделать нестандартный вывод.
Необязательно, чтобы предприятие владело землей по обе стороны границы. Более реалистичной моделью может стать трансграничное контрактное земледелие.
Предположим, перерабатывающее предприятие из Андижана, Намангана или Ферганы заключает долгосрочные контракты с хозяйствами Баткена, Оша, Джалал-Абада или Согда, предоставляя технологии и гарантированный выкуп продукции. Земля и доход остаются у местного производителя, а переработчик получает устойчивую сырьевую базу.
Следующим шагом могло бы стать формирование полноценной трансграничной цепочки добавленной стоимости – от выращивания и хранения до переработки, упаковки и экспорта, независимо от того, в какой из соседних областей расположен каждый ее элемент.
Тогда, условно, абрикос из Баткена, овощи из Согда или продукция Ошской области должны пересекать границу не как конечный сырьевой товар, а как первая стадия общей производственной цепочки.
Но здесь мы сразу выходим на второй вопрос – воду.
Дискуссию о воде в Ферганской долине необходимо постепенно переводить от вопроса «кому сколько достается» к вопросу «сколько добавленной стоимости мы создаем из каждого кубометра воды».
И здесь вода неожиданно соединяется с энергетикой
и промышленностью.
У одной части региона есть горный рельеф и гидроэнергетический потенциал. У другой появляется производство оборудования и инженерные компетенции. Третья может предоставить сервис, строительные материалы или электротехнические компоненты.
То есть необязательно всем производить одно и то же. Нам необходимо научиться соединять разные преимущества.
Третье направление – транспорт и промышленная кооперация вокруг железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан.
Обычно эту магистраль рассматривают прежде всего с точки зрения будущих транзитных потоков. Однако для областей Ферганской долины ее экономический эффект начинается уже на этапе строительства.
Реализация проекта формирует спрос на строительные материалы, металлопродукцию, продовольствие, транспорт, ремонт техники и широкий спектр сервисных услуг.
Поэтому Андижанскую и Джалал-Абадскую области важно рассматривать не просто как две точки будущего маршрута, а как взаимодополняющий промышленно-логистический пояс, способный обеспечивать как строительство, так и последующую эксплуатацию железной дороги.
Одним из практических шагов могло бы стать формирование единого реестра сертифицированных поставщиков Ферганской долины для нужд проекта. Сегодня такие предприятия могли бы участвовать в обеспечении строительства, а в дальнейшем – обслуживать логистические терминалы и сервисные центры.
При этом более масштабной задачей могла бы стать проработка создания трехсторонней специальной экономической зоны Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана в приграничном поясе Ферганской долины.
Речь необязательно должна идти об одной физической площадке. Более реалистичной представляется модель сопряженных национальных участков, работающих по согласованным условиям для размещения производств, переработки, складирования, сертификации, логистики и сервисного обслуживания.
Такая трехсторонняя модель могла бы специализироваться на тех направлениях, где экономики областей уже объективно дополняют друг друга: строительные материалы, агропереработка, текстиль, электротехника, машиностроительные компоненты, логистика и обслуживание железнодорожной инфраструктуры.
Четвертая отрасль – текстиль.
Здесь особенно хорошо видно, почему нам необходимо перейти от национального к межобластному видению. Речь идет не просто о росте торговли, а о том, чтобы предприятия соседних регионов начинали воспринимать друг друга как естественных участников единой производственной цепочки.
Именно тогда интеграция приобретет практическое содержание: предприятие в Намангане будет выбирать поставщика или подрядчика в Согде либо Джалал-Абаде по той же экономической логике, по которой сегодня выбирает партнера внутри собственной области.
Поэтому я бы предложил определить 10–15 конкретных трансграничных цепочек добавленной стоимости, а не составлять бесконечный перечень отраслей сотрудничества.
Например: хлопковое волокно – пряжа – ткань – окрашивание – готовая одежда; сельхозпродукция – хранение – переработка – упаковка – экспорт; гидрооборудование – металлоконструкции – монтаж – сервис.
Каждая стадия может находиться там, где она экономически эффективнее.
Пятое направление – туризм.
Здесь особенно наглядно виден масштаб уже существующей связанности. В 2025 году Узбекистан посетили 11,7 млн иностранных граждан с туристическими целями, из них 3,3 млн – из Кыргызстана и 2,7 млн – из Таджикистана. Вместе это около половины всего въездного потока.
Поэтому вопрос сегодня состоит уже не только в количестве пересечений границы, а в том, как увеличить продолжительность поездки и создаваемую ею добавленную стоимость непосредственно в регионах.
Одним из решений могли бы стать короткие трансграничные маршруты на 48–72 часа: Худжанд – Коканд – Фергана, Ош – Андижан – Наманган, Баткен – Фергана, объединяющие культурный, гастрономический, экологический и событийный туризм.
И само место проведения нашего Форума – живописное побережье Кайраккумского водохранилища, известного как Таджикское море, – наглядно демонстрирует значительный рекреационный потенциал этой части долины.
Отдельным перспективным сегментом становится медицинский туризм. В 2025 году в Узбекистан с целью лечения прибыли 86,2 тыс. иностранных граждан, причем 59,1 тыс. – из Таджикистана и 15,6 тыс. – из Кыргызстана. Почти 87% всего въездного медицинского потока пришлось именно на две соседние страны.
Это уже позволяет говорить о формировании регионального рынка медицинских услуг, который можно развивать через партнерство клиник, диагностических центров и туристических операторов приграничных областей.
При этом туристический продукт должен развиваться вместе с инфраструктурой мобильности. Достигнута договоренность с Кыргызстаном о развитии пункта «Кесканёр», который будет вдвое крупнее «Дустлика». Повышение пропускной способности границ способно сделать поездки внутри долины быстрее и удобнее.
В таджикском направлении дополнительным импульсом могла бы стать проработка расширения консульского присутствия Узбекистана в Худжанде – естественном центре прямых связей с узбекской частью Ферганской долины.
Стоит отметить, что потенциал значительно шире взаимного туризма трех стран. Развивающаяся авиационная инфраструктура Узбекистана позволяет рассматривать его как воздушный узел для всей Ферганской долины. Турист, прибывающий из Европы, стран Персидского залива или Восточной Азии, должен иметь возможность в рамках единого регионального продукта продолжить маршрут
в Худжанд, Ош или Баткен.
Тогда пограничная, консульская и авиационная инфраструктура будут работать как элементы единой туристической системы, а экономический эффект распределяться между регионами всех трех стран.
И наконец, еще одна отрасль, которую мы почему-то редко рассматриваем как часть региональной экономики, – образование.
Между тем образование – это такой же экспорт и импорт услуг.
Сегодня в Узбекистане работают 30 зарубежных высших учебных заведений, тогда как десять лет назад их было лишь семь. Их число увеличилось более чем в четыре раза. Здесь представлены, в частности, Westminster International University, Webster University, Inha University и другие международные образовательные модели.
Для соседних государств это означает возможность получать международное образование географически близко, с существенно меньшими сопутствующими издержками на перемещение и адаптацию.
На мой взгляд, это не только гуманитарный обмен.
Это формирующийся региональный рынок образовательных услуг.
Студент создает спрос на обучение, жилье, транспорт, питание, связь. Но еще важнее то, что он становится носителем профессиональных связей между нашими экономиками.
Поэтому можно было бы сформировать именно для областей Ферганской долины совместные программы подготовки специалистов по тем направлениям, о которых мы сегодня говорим: агротехнологии, управление водными ресурсами, гидроэнергетика, логистика, текстильные технологии, туризм, медицина.
Тогда образовательная мобильность будет непосредственно обслуживать формирующиеся производственные цепочки.
Уважаемые коллеги!
В завершение хотел бы подчеркнуть одну мысль.
На протяжении многих десятилетий экономику Ферганской долины изучали преимущественно через призму того, как три государства делят одно пространство и его ресурсы.
Пришло время поставить вопрос иначе:
– как три государства могут совместно создавать добавленную стоимость на одном пространстве.
Если первый этап нового регионального сотрудничества был посвящен открытию границ, то следующий должен быть посвящен созданию и развитию взаимосвязанных производственных цепочек.
Если вчера ключевой задачей было обеспечить мир в Ферганской долине, то сегодня необходимо создать экономическую основу архитектуры этого мира.
И тогда стабильность будет опираться не только на политическую волю наших государств, но и на сотни, тысячи предприятий, совместные инвестиции, рабочие места, транспортные связи и конкретные интересы миллионов людей.
Именно такой экономически взаимосвязанный Ферганский регион, на мой взгляд, способен стать одной из наиболее убедительных историй успеха Новой Центральной Азии.
Благодарю за внимание.
